среда, 9 апреля 2014 г.

Часть одиннадцатая, в которой Рэйвен попадает на ярмарку и узнает, что скрывается за изнанкой «Города Воров»

Предисловие
Во-первых, прошу прощения за то, что так долго писала новую главу - вдохновение ужасно непредсказуемая штука. И над этим мне еще предстоит работать.
Во-вторых, скорее всего, скриншотов больше не будет - мне просто некогда их снимать. Но надеюсь, это не станет проблемой - воображение дорисует картинку)
Приятного прочтения...


***


Толпа медленно втекала в ворота города, как в огромную пасть невиданного чудовища. Повозки, груженные овощами, свежей дичью, мешками с зерном и живой птицей, тесными рядами неспешно продвигались вперед.  Рэйвен и ее спутники  пристроились в этот нескончаемый людской поток еще до рассвета. Теперь же солнце высоко поднялось над горизонтом, хотя до обеда было еще далеко, и теперь припекало все сильнее. Путники устало переставляли ноги по пыльной дороге, в надежде попасть в город еще до обеда.
Им очень повезло, что ярмарка, устроенная в честь Конца Страды, как раз была в полном разгаре. Фермеры, нагрузив телеги всем, что смогли собрать в своих полях, тянулись в город, чтобы успеть продать урожай до первых морозов. Уставшие стражники, отупевшие от духоты и людской массы, почти не обращали внимания на лица, мелькавшие в толпе. Даже если бы Йену вдруг пришла в голову идея вырядиться в талморские форменные мантии, то, вполне вероятно, разомлевшие солдаты даже не повернули бы в их сторону головы. От этой мысли Рэв слегка фыркнула и принялась лениво разглядывать толпу, выстроившуюся перед городом. Дорожная пыль скрипела у нее на зубах, тело ломило от долгой дороги и усталости, а одежда на спине взмокла от пота. Она слегка повела шеей и на миг закрыла глаза, стараясь прогнать навязчивую картинку телеги, груженной капустой и яблоками, которая двигалась впереди них. На облучке ее восседал флегматичный крестьянин средних лет, попыхивающий трубкой из-под широкополой шляпы, надвинутой на самый лоб. Чтобы хоть как-то убить время, Рэйвен попыталась сосчитать приблизительное количество кочанов капусты, которая сочной зеленой горой громоздилась над бортами повозки, но это занятие вскоре ей надоело. Она перевела взгляд на дорогу и наткнулась на блестевшие от любопытства глаза маленькой девочки, которая пряталась за широкую юбку своей матери.
Даже несмотря на то, что среди толпы можно было заметить самых разных представителей всех рас и профессий в Империи – начиная от крестьян и монахов и заканчивая бродячими торговцами и жонглерами, их троица весьма живописно выделялась на этом фоне.
Ворстаг откровенно скучал, скрестив на груди руки и мрачно изучая спины впереди стоявших крестьянин, отчего те, чувствуя его тяжелый взгляд, ежились и втягивали головы в плечи. Эльф же держался непринужденно и несколько высокомерно, делая вид, что ему до смерти надоело торчать среди низшего сословия и терпение его на пределе. В роскошном зеленом камзоле с воротником из волчьего меха и забранными в хвост волосами он выглядел весьма непривычно, и Рэйвен подумала, что увидев его вдруг в толпе, она не сразу бы его узнала.
Толпа постепенно продвигалась вперед, и девушка вдруг поймала на себе внимательный взгляд стоящих на воротах солдат.  Она постаралась не выдать волнения, почувствовав, как напряжение вдруг сжало горло, не давая дышать. В голове стучала кровь, и она обеспокоенно покосилась на своих спутников. Наемник поднял голову и весь как будто напрягся, как хищник, готовый к прыжку, Йен же сохранял полное хладнокровие, его лицо не выражало ничего, кроме легкой скуки. Рэйвен опустила голову и стала изучать булыжник, которым была выложена дорога.
- Эй, вы! – Стражник на воротах, пожилой крепкий мужчина с жутким шрамом, украшавшим его лицо, и пустой глазницей, преградил им путь, пропуская шедших впереди крестьян вперед, и даже не осматривая их груз. Видать, он давно приглядывался к путникам, и они явно не внушали ему доверия.
 - Что-то не похожи вы на зевак, пришедших поглазеть на ярмарку, - он пристально смотрел на Ворстага, видимо, посчитав его самым опасным из их троицы. Высокомерного вида эльф и абсолютно непредсказуемая хрупкая девушка, впрочем, тоже не казались ему особо безобидными, поэтому ветеран просто кивнул своим напарникам и шагнул к подозрительным путникам ближе, бдительно кладя руку на рукоятку боевого топора.
- Ты хоть понимаешь, кого ты остановил? – Йенуэль вдруг преобразился, его голос стал слегка гнусавым и он напустил на себя настолько напыщенный и брезгливый вид, что Рэйвен с удивлением поняла, что тот прекрасно играет роль спесивого мещанина. Стражник нахмурился. Вполне вероятно, что подобные типы встречались и ему, и он от этих встреч бывал не в восторге. Впрочем, такую реакцию, видимо, и хотел вызвать эльф, и не стал терять инициативы, сбивая стражника с толку.
- Твое имя? – продолжил Йенуэль требовательным тоном. – Я буду жаловаться начальнику стражи!
Стражник поморщился от этой фразы и, кажется, слегка изменился в лице.
- Мы обязаны проверять всех, кто проходит в город, - мрачно выдавил он. – Вашу сопроводительную грамоту, пожалуйста.
Вежливый тон дался служивому человеку нелегко. Рэйвен во все глаза наблюдала за этой сценой, чувствуя, что невольно сочувствует ветерану Братьев бури. На лице у того отражалась целая буря эмоций, но он старательно ее контролировал. Что ж, его можно было понять - он всего лишь простой стражник, и неприятности ему ни к чему.
- Да где же она? – Йенуэль проводил раскопки в своей котомке, показывая всем видом, как он негодует на стражников, которые не соизволили пропустить внутрь такую важную персону, как он.
- Ты, - сварливо спросил он, ткнув пальцем в сторону Рэйвен. – Грамота! Она не у тебя, девчонка?
Рэйвен растерянно приподняла брови, не зная, что ответить, и совершенно неожиданно оказываясь в центре внимания. Эльф деланно всплеснул руками.
- Ты вечно все теряешь! И зачем мне спрашивается еще и держать тебя при себе! От тебя никакого толку!
- Я?! - Рэйвен невольно отступила чуть назад. – Но ее у меня нет!
- Ну, конечно, нет! – отрезал эльф. – Стал бы я давать тебе такую важную вещь!
Он с триумфом вытащил наконец из сумки свиток, перетянутый алой лентой, и передал его стражнику с кислой миной.
- Вот. Надеюсь, теперь вы пропустите меня внутрь. Не стоит заставлять госпожу Мавен ждать своего нового управляющего!
Стражник мрачно развернул  свиток и принялся его внимательно изучать. Наконец он со вздохом свернул грамоту и нехотя вернул ее Йенуэлю. Стоящие перед ним путники ему очень не нравились. И дело было не только в  спесивом тоне этого расфуфыренного эльфа. Но придраться было не к чему.
Еще раз бросив мрачный взгляд на наемника, он кивнул на ворота.
- С вас 12 золотых.
- Сколько?! – тут же взвился эльф, заставив стражника вновь раздраженно поморщиться.
- С меров мы взимаем двойную плату, - нехотя проговорил он. Это тут же вызвало предсказуемую реакцию со стороны «нового управляющего госпожи Мавен».
- Это дискриминация! Я пожалуюсь на вас ярлу! – Йенуэль пылал праведным гневом, все больше входя в раж. – Да как вы смеете требовать с меня двойную плату!
Стражник мысленно досчитал до десяти и снова повторил плату, показывая всем видом, что даже если перед ним вдруг материализуется сам Тайбер Септин собственной персоной, ему также придется платить за вход положенные 3 монеты.
Эльф деланно вздохнул и с легким ворчанием полез в замшевый кошель, висевший на его поясе.  Он достал оттуда монету достоинством в десять септимов и с кислым видом протянул ее солдату. Тот чуть приподнял брови, показывая, что это не вся плата.
- Девчонка пойдет за одну монету, - ворчливо протянул эльф, делая вид, что ему до смерти жаль расставаться с целыми десятью золотыми, и неодобрительно поглядывая на Рэйвен, как будто желая удостовериться, что за нее жаль отдавать даже одну медяшку, не то, что целых три септима.  Солдат тоже оценивающе посмотрел на нее, и девушка поняла, что от гнева и возмущения заливается краской. Ворстаг позади нее выразительно хмыкнул, но промолчал. Стражник нахмурился, кинул монету в ящичек для сбора пошлины и махнул им рукой, пропуская  вперед. Возможно, не будь в это время года у города столь многолюдно, он бы обязательно вызвал капитана, чтобы заверить бумагу, которую ему подсунул под нос ловкий эльф, но сейчас он был до смерти рад избавиться от этой троицы.
Как только путники миновали ворота, Рэйвен неожиданно ударила эльфа локтем, отчего тот побледнел и охнул, хватаясь рукой за перевязанную грудь.
- А нельзя ли поаккуратней?! – прошипел он сквозь зубы, морщась от боли.
- В следующий раз я лучше буду выхаживать раненого саблезуба, -  ответила она злым шепотом.
- В следующий раз я лучше буду держаться подальше от тебя, это гораздо безопаснее, - отрезал эльф и, вынырнув из разношерстного, гудящего, словно улей, людского потока,  решительно свернул в один из боковых переулков.
Ворстаг, мрачно проводив взглядом его спину, поймал Рэйвен за рукав.
- Не доверяю я ему, - хмуро произнес он. - Ты заметила, он не считает нужным даже поделиться с нами планом по поиску этого старика, так нужного Дельфине. Что-то мне подсказывает, что нам отводится в нем лишь одна маленькая роль в конце...
Рэйвен молча рассматривала широкий людской поток, обтекавший их с обеих сторон. Она не хотела думать о том, что собирался сказать Ворстаг, хотя ее не покидало дурное предчувствие с тех пор, как они покинули кхаджитский караван.
- Думаю, он намерен нас предать, - ответил на ее невысказанные мысли наемник. - Вопрос только в том, собирается ли он оставить нас в живых.
Рэйвен с трудом проглотила ком, вставший у нее в горле. Говорить вдруг стало чрезвычайно трудно. Она почувствовало, как ее кидает в жар. И дело тут не только в тех тяжелых словах, что были произнесены наемником, вдруг подумалось ей.  Она горько усмехнулась. Ворстаг не должен этого узнать.
- Но он нужен нам, - хрипло сказала она, избегая пристального взгляда волчьих глаз наемника.
- Верно, - Ворстаг, прищурившись, наблюдал за ней. - Но нам стоит быть осторожными.
Он вздохнул и свернул в улочку, где до этого исчез эльф. Рэйвен последовала за ним, с тоской думая о  том, что жутко устала от нескончаемого путешествия, и ее уже давно тошнит от того количества тайн и недосказанностей, что ее окружают.
Узкая улочка вывела их к небольшому кладбищу, приютившемуся у стен города. Звуки ярмарки – гомон людского потока, музыка, крики торговцев и зазывал - остались далеко позади. С одной стороны высились ограды спящих особняков, с другой - кладбище окружали старые деревья. Солнечные теплые лучи освещали статую Талоса, у подножия которой горели свечи, и лежало множество подношений. Среди них выделялся длинный продолговатый сверток, завернутый в бордовое сукно. Йен усмехнулся и, бесшумно ступая по ковру из опавших листьев, направился прямо к каменному изваянию.
- Ты собрался ловить тут почитателей Талоса? - проворчал Ворстаг, осматривая тихое место, дышавшее умиротворением. Над святилищем  кружили бабочки, ветер шумел в ветвях деревьев, осыпал багровыми и золотыми листьями небольшую дорожку из каменных плит, петлявшую среди покосившихся надгробий.
Рэйвен запустила руку в волосы и раздраженно дернула плечами, прогоняя мрачные мысли. Стоило бы наверное все же взять себя в руки и раз уж ей отведена не самая лучшая роль, хотя бы сыграть ее до конца.
- Раз уж мы в городе, - устало сказала она. – Может, наконец выспимся по-человечески? И было бы неплохо принять ванну…кое-кому…
Она выразительно скосила глаза на Ворстага, но тот, усмехнувшись, лишь  пожал плечами.
Йен опустился на корточки перед алтарем и развернул полотно. Сталь вспыхнула в солнечном свете, и эльф довольно провел рукой по лезвию катаны.
- Sei'Dar,  Ahziss  Aaliter* - прошептал он. – Пусть изменчивые луны всегда улыбаются тебе.
(* «Благодарю тебя, мой брат» или «Я никогда не забуду этого, мой брат», «Sei'Dar» означает «сделать что-то бескорыстно» и очень важное понятие для хаджитов, что-то вроде «долга чести» - Та’агра)
- Держи! – эльф кинул Рэйвен ее лук, и та ловко поймала оружие, тепло улыбнувшись ему, как старому другу.
- Прекрасно! Теперь мы все вооружены до зубов, - вздохнул наемник. – Так что будем делать дальше?
- Нууу, - Йен задумчиво постучал кончиками пальцев по рукояти акавирского клинка. – Как насчет небольшой прогулки по ярмарке? Нам нужно найти одного моего… приятеля.

***

Рифтен странным образом напоминал Рэйвен Бравил – с его каналами, позеленевшими от сырости стенами домов и запахом стоячей воды и полусгнившего дерева. Но «Город воров» не производил того впечатления безнадежности и обреченности, что можно было ощутить в Бравиле, - легкий налет ветхости и разложения, казалось, въелся даже в лица его жителей.
Рифтен же составлял странную смесь роскоши и нищеты. Словно слоеный пирог – он ярусами спускался к  темной воде каналов, где располагались жилища бедняков и тех, кому не повезло оказаться на выложенных камнем и усыпанных опавшими листьями дорожках Верхнего Города. Над водой кружили чайки и плавал мелкий мусор, скрипучие деревянные мостки, скользкие от сырости, вели к домам, в которые никогда не попадал солнечный свет, и пахло здесь затхлостью, рыбьими потрохами и отчаяньем, намертво въевшимся в стены.
Вымощенная сонная улочка Верхнего города с двумя рядами каменных особняков, окруженных слегка позеленевшими от сырости ажурными коваными решетками, вела к центральной площади города, на которой располагался рынок  с многочисленными лавочками торговцев и домами мастеровых. Ярким пятном среди серых каменных стен, окруживших площадь, выделялись слегка выцветшие на солнце малиновые полотнища храма Мары – одной из главных достопримечательностей Рифтена. Сюда стекались влюбленные пары со всего Скайрима, чтобы получить благословение богини и связать себя узами брака. 
На площади было необычайно людно –  ярмарка была в самом разгаре. Люди смеялись и обменивались приветствиями, слышались крики зазывал, на прилавках были навалены груды овощей – сочная зелень и золотистые бока тыквы, яркие пятна томатов, моркови, яблок и свеклы - чуть дальше сверкали на солнце золотые безделушки, которыми славились непревзойденные аргонианские мастера, отливали бликами остро наточенные клинки и кольчуги рядом с кузницей, в которой работа не прекращалась ни на миг, тонкие полотна и благовония соседствовали с гончарными изделиями и плетеными корзинами с рыбой. Между лотками бродячие музыканты и актеры разыгрывали небольшие представления, ловко жонглируя яблоками, прихваченными с соседнего лотка, отчего его хозяйка – немолодая тучная женщина в чепце и переднике, - тут же возмущенно потребовала оплатить их стоимость на радость толпе, которая поочередно подбадривала то актеров, то разошедшуюся крестьянку.
Рэйвен с удовольствием нырнула в этот поток. Когда она была маленькой, они воровали у неповоротливого булочника сладкий горячий хворост и забирались с друзьями на крыши домов, чтобы сверху поглазеть на ярмарку в Имперском городе. Эти воспоминания теперь вызвали у нее улыбку.
Она купила у торговки пару запеченных яблочек в меду и остановилась, рассматривая золотые побрякушки, которые выставил на свой прилавок аргонианинский мастер.
- Молодая леди не жжжелает приобресссти вот эти сссерьги? – тут же предложил ей торговец, протягивая украшение в виде веточки дерева с камешками топазов вместо листочков. Рэйвен с сожалением покачала головой, с трудом оторвав от них взгляд. Эти серьги стоили, наверное, целое состояние. Внезапно она почувствовала, как кто-то касается ее бедра. Опустив взгляд, она успела лишь заметить ловкую ручонку с зажатым в ней кошельком. Ее кошельком!
- Эй! – Рэвен тут же кинулась вдогонку. Чумазый паренек в видавшей виды кожаной жилетке и холщовых штанах, оглянувшись, увидел ее и постарался затеряться среди толпы. Девушка вскоре потеряла его из виду. В раздражении она остановилась, отчаянно оглядываясь по сторонам и пытаясь разглядеть худую спину мальчишки.
Ну уж нет! Свой кошелек она вернет. Рэйвен выбралась из толпы и задрала голову, прикидывая высоту деревянных домиков мастеровых, окружавших торговую площадь. Подпрыгнув, она ухватилась руками за  невысокий навес над кузницей, и, подтянувшись, забралась на него. Отсюда ей была хорошо видна бурлящая толпа внизу. Это маленький воришка не мог уйти далеко. Рэйвен запрыгнула на крышу, украшенную резными коньками, и свесилась вниз. Наконец она увидела мелькнувшую в толпе ловкую фигурку. Конечно же, таких мелких воришек тут была целая шайка. А вот и он сам! Притаился за поленницей рядом с таверной и зубами пытается развязать узел на таком знакомом замшевом мешочке! Рэйвен покрутила головой, выискивая глазами стражников, и не увидев ни одного, довольно хмыкнула. Сейчас она проучит этого маленького паршивца. Девушка стянула из-за плеч лук и натянула тетиву. Стрела со свистом преодолела расстояние до поленницы и выбила из рук мальчишки кожаный мешочек, намертво пришпилив кошелек к стене таверны. Парень удивленно вскрикнул и отдернул руку. Рэйвен тихо рассмеялась и поспешила спрыгнуть с крыши. Не приведи Акатош, кто-нибудь ее заметит. Встречаться со стражей не входило в ее планы.
Воришка тем не менее и не думал бросать свою добычу, которая вдруг вознамерилась выскользнуть из его рук. Он пытался выдернуть стрелу, которая глубоко вошла в деревянную стену и не желала поддаваться его тонким пальцам. Увидев Рэйвен, вынырнувшую из-за угла, он тут же сорвался с места, пытаясь удрать, но та ловко схватила его за шиворот. Мальчишка тут же в отместку ударил ее в голень, и, взвыв, Рэйвен все же отпустила его.  Парень скрылся в толпе, напоследок успев крикнуть девушке что-то обидное.
Вздохнув, Рэйвен с усилием выдернула стрелу и спрятала с трудом отвоеванное золото за пазуху, от греха подальше. Поморщившись от боли в ноге, она сквозь зубы обругала воришку, и, расправив плечи, отправилась на поиски своих спутников. В конце концов, эта победа осталась за ней.
Ворстага и Йена она разглядела на другой стороне площади. И там явно происходило что-то интересное, потому что вокруг них собралась уже целая толпа.
- Эй, благородные господа и милые леди! Все сюда! Только сегодня у вас есть единственная возможность узреть настоящее чудо! – услышала она звучный голос, подойдя чуть ближе.
На небольшом пространстве стоял рыжеволосый норд в стеганом расшитом камзоле. В одной руке он держал небольшой стеклянный сосуд с густой красной жидкостью.
- Живите сто лет! Излечите все хвори! Этот эликсир из крови легендарных снежных эльфов позволит вам все это и даже немного больше!
В толпе тут же недоверчиво хмыкнул какой-то рябой парень.
- Что-то не верится…
Норд воодушевился еще больше.
- Это действительно так! На моих глазах слепой узрел, а безногий заходил! Я готов поклясться, что все так и было!
Толпа вокруг удивленно ахнула. Рэйвен протиснулась еще чуть ближе к Ворстагу и потянула его за рукав.
- Что здесь происходит? – тихо спросила она.
Ворстаг кивнул на Йена, который с удовлетворенной улыбкой наблюдал за нордом, и насмешливо сказал:
- Похоже, длинноухий нашел своего приятеля. Должен сказать, тот еще пройдоха!
- Откуда нам знать, что это не ослиная моча? – Не унимался недоверчивый парень.
Норд тут же расцвел любезной улыбкой.
- Может, ты хочешь попробовать это чудеснейшее зелье на себе? Абсолютно бесплатно! Все честно!
Парень протиснулся под любопытными взглядами зевак в круг и подозрительно понюхал эликсир, который ему с улыбкой протянул норд. Затем он медленно поднес пузырек ко рту и глотнул. Минуту его лицо оставалось бесстрастным, а затем оно озарилось радостной улыбкой.
- Я чувствую себя на сто лет моложе!
Толпа восторженно вздохнула. Зазвенели монеты – простодушные крестьяне хотели купить кусочек чуда всего лишь за 30 золотых монет.
Йенуэль тихо рассмеялся.
- Браво! – Воскликнул он. – Этот трюк эти двое проделывают каждый год и с неизменным успехом! Теперь нам тут нечего делать.
Он выскользнул из толпы.
- И что теперь? – Спросила у него Рэйвен.
Эльф пожал плечами.
- У нас есть время до вечера. Предлагаю встретиться в таверне после заката.
Он тряхнул головой и, больше не обращая внимания на опешившую девушку и наемника, скрылся в толпе. Ворстаг положил руку девушке на плечо и недобро ощерился.
- Я прослежу за ним. А ты, если хочешь, можешь чем-нибудь занять себя до вечера, - наемник подмигнул ей на прощание, и тоже исчез в людском потоке.
Рэйвен покачала головой. Настроение у нее вдруг стало паршивым. Вздохнув, она отправилась в сторону таверны, стоящей на площади, с поэтичным названием «Пчела и жало».
В большом зале было на редкость душно, в воздухе висел сизый дым от очага и стоял устойчивый запах эля, пота и подгоревшего мяса. Все столы, конечно же, были заняты. На ярмарку стянулись люди со всех концов владения, и яблоку тут упасть было негде. Часть людей в более простой одежде расположилась прямо на лавках у стен, они неспешно потягивали пиво и попыхивали трубками.
К Рэйвен, вытирая руки о передник, подошел аргонианин.
- Хххотите выпить, поесссть, или и ттто, и другое? – уточнил он.
Девушка обвела взглядом комнату и без особой надежды на успех спросила:
- У вас есть свободные комнаты?
Аргонианин покачал головой.
- Всссе нашшши комнаты ззззаняты, - сказал он. – Но есть небольшшшая комната на чччердаке, есссли вассс это уссстроит.
Девушка поспешно кивнула. То, что нашлось свободное помещение, было настоящей удачей.
Рэйвен вслед за аргонианином поднялась под крышу. Тот толкнул дверь, ведущую на чердак, и в темный коридор хлынул солнечный свет. Комната оказалась небольшой. В солнечных лучах, падающих из маленького оконца сверху, плясали пылинки. Слева было выложено подобие камина, справа у стены стояла старая кровать, накрытая лоскутным одеялом, напротив двери - небольшой стол со свечой и пара стульев. И, что особенно порадовало девушку, здесь находилась  бронзовая огромная лохань. Рэйвен даже слегка застонала, предвкушая, как погрузится в горячую воду и смоет с себя въевшуюся в кожу дорожную пыль.
- Госсспожжжа ещщще чччегго-нибудддь жжеллает? – прошипел ящер. Рэйвен наконец очнулась от созерцания бронзового монстра и повернулась к хозяину таверны.
- Горячей воды, - она на минуту задумалась. – И еще чего-нибудь перекусить.
Аргонианин кивнул, но уходить не торопился.
- А, простите, - Рэйвен полезла в замшевый мешочек и вытащила три золотые монеты. Деньги тут же исчезли в кармане фартука ящера, и тот наконец оставил ее одну.
Рэйвен задумчиво огляделась, стянула через голову тяжелую сумку и кинула ее на кровать. Огонь в камине не горел, но рядом были уложены сосновые поленья. Рэйвен закинула несколько на почерневший от сажи камень и воровато огляделась, словно боясь обнаружить бдительного хозяина таверны позади себя. Она слегка зажмурилась и шепотом выдохнула:
- Йол!
Пламя с шипением взметнулось в камине, и Рэйвен испуганно отшатнулась от жара. Похоже, она слегка перестаралась. Закусив губу, девушка подумала, что пора бы научиться пользоваться своим тайным даром. Рэйвен пока плохо понимала, как он действует, но эти слова на древнем языке имели какую-то странную силу. Интересно, получилось бы пользоваться ими у Варра, например?
Девушка протянула к огню ледяные пальцы и задумалась. Она все это время старалась не думать о своем даре, считая его чем-то вроде спасительной веревки тогда, когда ей угрожала смертельная опасность. Но пора было посмотреть правде в глаза – она ничего о нем не знала, и самое неприятное – не могла контролировать. Как ни странно, кое-какое знание она все же имела, почерпнутое из сознания драконьего  жреца. Он называл этот язык драконьим и умел говорить на нем. Может, именно поэтому эти слова казались ей знакомыми?
Ее размышления были прерваны появлением хозяина таверны. Тот внес в комнату два полных ведра воды, над которыми поднимался пар. Следом за ним вошла еще одна аргонианка. В руках у нее было блюдо с холодной  олениной и кувшин с медом. Оставив все это, оба удалились.
Покосившись на тарелку с мясом, Рэйвен решила, что, пожалуй, сначала она отмокнет в ванне. Она вылила ведро горячей воды в лохань и стянула через голову черное шерстяное платье. Оставив его лежать на полу, Рэйвен с наслаждением опустилась в горячую воду, чувствуя, как постепенно расслабляется ее тело, мышца за мышцей.

***

Девять масок выстроились перед Рэйвен полукругом, словно проступая из темноты. Девушка поняла, что тоже смотрит на мир сквозь узкие щели маски. Она была десятой.
- Ты сошел с ума, Фейн! Что они могут нам противопоставить? Это же толпа крестьян! – Услышала она тяжелый холодный голос, который, казалось, обдавал ее холодом. Каждое слово, словно осколок льда, царапало ее слух, заставляя болезненно содрогаться.
«Конарик» - пришло ей на ум незнакомое имя. Она знала этот голос и знала человека, скрывающегося за  странной маской, украшенной двумя хищными изогнутыми бивнями. От этой мысли ей вдруг стало не по себе.
 «Это какой-то сон», - пронеслось в голове. – «Где я?»
Она попыталась сделать хоть что-то, закричать или дернуться, но драконий жрец не собирался так просто отпускать ее. Все, что окружало девушку, вдруг стало реальностью. Это она сидит за этим круглым столом и наблюдает за остальными членами Совета. Застывшие маски, под которыми не видно лиц, так что остается только гадать, были ли они действительно людьми.
«Когда-то были», - подсказал ей тихий голос. – «Но они слишком увлеклись игрой в богов… И боги покарали их».
- Я слышал истории, которые эти, как ты называешь их, «крестьяне», рассказывают друг другу, - свет выхватил из темноты обладателя  маски, по поверхности которой пробегали всполохи изумрудно-зеленого огня. – Они говорят, будто им помогает Драконорожденный…
Над столом повисло напряженное молчание. Маски замерли, словно каменные изваяния.
- Бред! Это невозможно! – слева от Рэйвен поднялась во весь рост высокая фигура еще одного жреца. – Дух дова в теле смертного?!
- «Хевнорак» - вновь подсказал ей тихий шепот.
- Ты вносишь раскол в Совет, Фейн!  - Он вдруг повернулись к Рэйвен. - Ты уже похоронил нас! Может, перешел на сторону рабов?!
Ей показалось или в глазах  Хевнорака сверкнула затаенная ненависть?
- Хватит! – Прервал его хранящий все это время молчание жрец в маске из очень темного металла. – Возможно, Мастер Фейн прав.
Это заявление заставило всех остальных членов Совета поднять ропот.
- Возможно, стоит напомнить людям, - как ни в чем не бывало, продолжил Верховный Жрец. – Про тех, кого они назвали своими истинными королями. Я обращусь к нашим повелителям за советом…

***

Настойчивый стук в дверь заставил Рэйвен очнуться. Она рывком села и поняла, что все еще находится в ванне. Вода давно остыла, и Рэйвен поспешно выбралась из нее, завернувшись в чистую простынь.  Должно быть она уснула.
На минуту девушка вспомнила свой сон и нервно передернула плечами, ее тело била дрожь – и непонятно от чего больше – от холодной воды или от того, что ей опять привиделся драконий жрец.
В дверь вновь постучали, и Рэйвен подошла к ней, оставляя на полу мокрые следы. Приоткрыв ее, она увидела Ворстага, который недовольно хмурился.
- Хватит мокнуть, - тут же оценив ее вид, сказал он. – Длинноухий ждет нас. Так что давай, быстрее собирайся.
Рэйвен наскоро вытерла волосы и натянула свою обычную дорожную одежду взамен порядком поднадоевшего ей грубого шерстяного платья. Пусть Йен ворчит, если ему хочется, – изображать его служанку она больше не станет. Прихватив оружие, девушка спустилась вниз, где ее уже поджидали порядком раздраженные спутники. То, что они опять повздорили, не оставляло никакого сомнения. Наверняка эльф вычислил Ворстага, когда тот отправился следить за ним.
На улице уже стояла бархатная темнота. Утомленный за день город озарился огоньками, но не стал менее многолюдным. На площади были развешаны праздничные фонарики, из гостеприимно открытых дверей городских таверн доносились радостные крики и песни. В свете костров люди в праздничных одеждах танцевали и пили мед, шутили и радовались тому, что закончилась страда и можно немного отдохнуть прежде, чем зима вступит в свои права.
По пути им попалась группка разодетых девушек с цветными лентами в волосах. Разрумянившись от выпитого меда, они окружили Ворстага и Йена, ничуть не смущаясь присутствием Рэйвен.
- Эй, красавчики! Не желаете потанцевать с нами?!
Ворстаг с сожалением покачал головой и кинул им пару золотых монет. Девушки смеющейся группкой  исчезли на площади, а они тем временем оказались в районе каналов.
По шаткой лесенке Йен спускался вниз, в трущобы Рифтена. Празднично сияющий город остался позади. Теперь они оказались в полумраке, освещенном лишь несколькими чадящими факелами. Рэйвен, нахмурившись, оглянулась, в этой полутьме тени жили своей жизнью. У дальнего края каналов две девицы в более чем фривольных нарядах пытались охмурить подвыпившего рыбака, который уже еле стоял на ногах. С их стороны доносилось невнятное бормотанье и громкие взрывы смеха. Внезапно темнота под ногами у Рэв зашевелилась и стала приобретать форму человеческого тела. Девушка подавила желание вскрикнуть, отступив на шаг назад. То, что она сначала приняла за привидение, протянуло к ней иссохшую пожелтевшую руку. В темноте блеснули затуманенные скуумой глаза.
- Всего лишь... - прошептало то, что когда-то было человеком. - Один...
Рэйвен крепко сжала челюсти. Жалость боролись в ней с отвращением. Этому человеку уже ничем не помочь. Будь на ее месте Ворстаг, то самым милосердным наверняка посчитал бы просто перерезать бедняге горло, чтобы окончить его мучения.
По шаткой лесенке Йен спускался вниз, в трущобы Рифтена. Празднично сияющий город остался позади. Теперь они оказались в полумраке, освещенном лишь несколькими чадящими факелами. Рэйвен, нахмурившись, оглянулась, в этой полутьме тени жили своей жизнью.
- Добро пожаловать в Крысиную нору – сумеречную сторону славного города Рифтена, - криво ухмыльнулся эльф, толкая проржавевшую решетку, скрывавшую вход в подземелья, протянувшиеся под городом. Он спустился по скользким от влажности ступенькам и нырнул под темные своды, поманив за собой Рэйвен и Ворстага.
Они оказались в узком туннеле, где стоял затхлый запах стоячей воды и зловонных испарений. С потолка капала вода, и лишь бледный лунный свет потоком лился из канализационной решетки сверху. Из-под ног у Рэйвен с писком прошмыгнула крыса, заставив ее вскрикнуть и с омерзением содрогнуться. Шедший впереди эльф зажег факел, осветив узкие каменные стены и лестницу, ведущую вниз. Ворстаг настороженно втянул ноздрями воздух и напрягся, положив руку на рукоятку двуручника.
В полном молчании они спустились еще ниже, распугивая по пути только крыс. Под ногами у Рэйвен что-то хрустнуло, и она, осторожно подняв ногу, увидела кусочки белевших в полумраке костей.
- О, боги… - прошептала она. Скелет явно походил на человеческий.
Йен уверенно вел их по только одному ему известному пути, сворачивая в боковые проходы, которые были похожи друг на друга, пока впереди вдруг не забрезжил свет.
Яркий свет факелов заставил Рэйвен болезненно прищуриться, с изумлением разглядывая небольшую полукруглую площадку, на которой вовсю кипела жизнь. Каменные перекрытия ярусами поднимались наверх – к единственному источнику света – люку, через который вниз заглядывал диск Мессера. Сверху из огромных труб вниз с грохотом падала вода, собираясь в каналы по обеим сторонам от площади. Каждый ярус состоял из небольших пещерок, которые местные обитатели превратили в свое жилище. Подземный город действительно впечатлял. Рэйвен шагала вслед за Йеном, настороженно посматривая по сторонам. Часть площади была занята ветхими лавчонками, забитыми ящиками и бочками со странным содержимым. На одном из ящиков Рэйвен увидела клеймо Восточной Имперской Компании и, подняв глаза, наткнулась на враждебный взгляд контрабандиста. Часть лица его была искажена чудовищным шрамом, заканчивавшимся под подбородком, отчего уголок рта был слегка перекосившимся, напоминая оскал. Девушка тут же отвела глаза в сторону и наткнулась на седого старика, который неестественно прямо восседал на старом покрывале, под ногами у  него стояла выщербленная миска для подношений. Старик был слепым, что подтверждала грязная повязка на глазах. На плече у него примостилась ручная крыса, враждебно шипящая на всех, кто проходил мимо. Рядом с незрячим, ритмично раскачиваясь и обхватив себя за плечи, скорчилась девушка в рубище. Длинные волосы спутанными прядями скрывали ее лицо. Ни на минуту не переставая, она бормотала себе под нос:
«Листья белладонны унимают боль и приносят сон, цветы василька гонят хворь, гниль Намиры… нет… нет… жемчуг… я не брала его… листья белладонны…»
Рэйвен осторожно прошла мимо. Обитатели Подземного города по большей части обращали мало внимания на чужаков, занимаясь своими делами. Девушка с жалостью, смешанной с омерзением, следила за худыми истощенными телами, похожими на привидения, которые копошились у костров, забирая друг у друга жалкие крохи еды, или копошась в грудах мусора в поисках хоть чего-то ценного. Куда бы она ни смотрела, натыкалась на настороженные взгляды, в которых читалась враждебность. Пожалуй, она бы не рискнула спуститься сюда в одиночку. Кем бы ни был старик, которого искала Дельфина, похоже, он выбрал идеальное место, чтобы скрыться от глаз Талморских убийц.
- Иди ко мне! Иди сюда! – прямо сквозь прутья решетки, забиравшей один из проходов, мимо которых они проходили, к Рэйвен протянулась грязная рука, пытаясь схватить ее. Девушка проворно увернулась, рассматривая еще одного странного обитателя этого места. Сквозь железные прутья, скаля выщербленный рот в жуткой усмешке, на нее жадно смотрел  жилистый старик в старом поварском колпаке.
- Это будет шедевр! Да-да! – Он не сводил безумного взгляда с девушки. – Базилик и листики петрушки… Рэйвен отшатнулась от сумасшедшего повара с отвращением. Она ускорила шаг, стараясь отойти от проклятой решетки подальше и стремясь нагнать своих спутников. Йен тем временем вновь уверенно свернул в один из боковых переходов и оказался в небольшом помещении. Над дверью напротив топорщилась деревянная вывеска «Буйная Фляга»,  а рядом на старой бочке со скучающим видом восседал хаджит. Увидив Йена, он ощерился и усмехнулся сквозь усы.
- Смотрите-ка, кто пожаловал в Крысиную нору,  - промурлыкал он.
- А тебя здесь любят, да? – усмехнулся Ворстаг. – И почему я не удивлен?
- Мы спешим, Джа’дар, - проигнорировав выпад наемника и ухмылку хаджита, холодно произнес эльф.
Кот неспешно потянулся, сверкнув клыками.
- Бриньольф не говорил, что ждет тебя, - протянул он, не двигаясь с места.
- Ты же знаешь, у Бриньольфа плохая память, - все так же спокойно ответил эльф, кидая хаджиту увесистый мешочек. Кот поймал золото, а затем прищурился и прижал уши.
- Хорошо, я пропущу тебя. Но советую не дразнить нас. Тебе здесь не рады.
Он настороженно окинул взглядом Ворстага и Рэйвен и кивнул на дверь позади себя, давая понять, что вход свободен.
На влажных от сырости стенах плясали блики факелов, освещая деревянный настил, положенный над канализационным стоком. На нем были расставлены несколько колченогих, грубо сколоченных столов, но сейчас в таверне было почти пусто. Небольшого очага, сложенного у дальней стены, едва хватало, чтобы хоть немного разогнать мрак.  Сверху гулко капала вода.
Рэйвен без труда отыскала взглядом среди немногочисленных посетителей таверны того самого норда, так ловко провернувшего на ярмарке свою небольшую аферу. Йен тоже его заметил и направился к столу, за которым тот пересчитывал дневную выручку.
- Черт! – Вздохнул норд, - в былое время за одну такую ярмарку мы могли собрать больше сотни монет…
- Да брось, Брин! – Лениво отозвался худой жилистый мужчина с пышными усами, облокотившийся на стойку. – Все мы из вымирающего племя… Посмотри вокруг! Все разваливается!
- Да? Ну так пора наконец начать шевелить своими задницами, а не слушать всякую чушь про то, что мы якобы прокляты! Предлагаешь сидеть здесь, как крысы, и стонать, как все плохо?
Йенуэль, подойдя поближе, хмыкнул.
- Что, дела у тебя идут неважно, Брин?
При виде эльфа Бриньольф поморщился, как от зубной боли.
- Аконит, - голос был вкрадчивым, но Рэйвен готова была поклясться, что слышит зубовный скрежет. – Твое появление всегда несет неприятности, друг мой. А это вредит моему бизнесу.  Что на этот раз? Очередные трупы? Скоро мы смело можем составить конкуренцию Темному Братству.
Йен тихо  рассмеялся. Он сел напротив Бриньольфа, приняв самую непринужденную позу.
- Я ведь плачу тебе, не так ли? И весьма неплохо, а все остальное не имеет значения. К тому же, в этот раз у меня вполне мирные цели. Почти.
Бриньольф недоверчиво хмыкнул.
- В прошлый раз ты говорил то же самое, а потом мне пришлось отвались кучу золота стражникам, чтобы спрятать трупы. МОЕГО золота, Аконит!
Эльф насмешливо приподнял бровь, и на столешницу перед нордом упал тяжелый замшевый мешочек. Йен чуть-чуть наклонился вперед:
- Надеюсь, это покроет твои убытки, Брин. А теперь о деле. Я ищу одного человека. И знаю, что он прячется где-то здесь. Мне нужна твоя помощь.
Бриньольф задумчиво потер подбородок.
- Тогда тебе нечего тут делать, Аконит. Иди к старому Хельмуту. Он в курсе всех, кто приходит в Крысиную нору.
Эльф улыбнулся и тряхнул головой.
- Приятного вечера, Брин.
Бриньольф махнул рукой, давая понять, что не желает больше терять время на разговор с ними.

***

Старый Хельмут чуть-чуть пошевелил пальцами ноги, которая давно затекла от неподвижного сидения, и вновь застыл, как изваяние, выпрямив спину. Он вновь погрузился в состояние, близкое к отрешению, при этом продолжая подмечать малейшие детали окружающего мира. Его нос и чуткий слух постоянно снабжали Хельмута новой информацией. Он утратил зрение давным давно, во время Великой войны, которая кинула его на юг, в жаркую пустыню Алик’р. Последнее, что он помнил, – кроваво-красное небо и такого же цвета песок. Но Хельмут давно утратил то чувство отчаяния, которое поглотило его, когда он лишился возможности видеть. Целители Легиона не смогли вернуть ему зрение, и несколько лет он провел в постоянных странствиях по разрушенной и опустошенной войной стране, пытаясь найти то, что он мог бы назвать домом.
Странное дело, но теперь ему не нужна была сильнейшая магия иллюзии, чтобы оставаться невидимым – кому есть дело до слепого калеки? И постепенно он понял, что его положение имеет и ряд преимуществ. Он перестал существовать для мира, и перестал быть нужен Империи и Легиону, но зато остальные его чувства обострились, как бритва, и, пожалуй, он мог бы спокойно пройти по людной улице, не задев никого плечом.
Пылинка, единственная его подруга, сидящая у него на плече, вдруг напряглась и зашипела. Хельмут очнулся от своих мыслей и поднял голову. Он сразу же почувствовал запах чужаков. Их было трое, и они явно пришли сверху - никто из обитателей подземелья не станет так уверенно держаться. Все обитатели этого места были тенями. Будь незаметным и останешься цел – первое правило выживания в этих промозглых стенах.
Тело Хельмута сотряслось от приступа кашля. «Это место постепенно убивает меня», - мрачно подумал старик. – «Скоро я начну выхаркивать кусочки своих легких и закончу, как старуха Изабель…»
Она скончалась на прошлой неделе. Захлебнулась своей собственной кровью… Сырой воздух, плохое питание и постоянный холод делали свое дело – большая часть обитателей подземелья страдала чахоткой.
Надо выбираться отсюда... С этой мыслью Хельмут поднял голову, следя за пришлыми своим новым обретенным чутьем – его уши и нос сказали ему больше, чем если бы он мог снова видеть. Глаза легко обмануть, чутье – нет…
И этот годами обострившийся нюх остро подсказывал старику, что эти трое ищут его. Хельмут слегка улыбнулся уголками губ и выпрямился, втянув в узкие ноздри воздух. Хм, это интересно. Впереди бесшумно двигался эльф, можно поставить что угодно, старина Хельмут ни с чем не перепутает этот ненавистный запах, запах хвои и травы, и невыносимого высокомерия. От второго его спутника шел знакомый звериный аромат, с привкусом стали… Но пожалуй, опаснее был все же именно остроухий. Хельмут слегка склонил голову, прислушиваясь к шагам последнего человека в этой странной троице. Пожалуй, это была девушка. Ее кожа пахла лавандой, а дыхание было горячим и обжигающим, как огонь. Он нахмурился, что-то было в ней такое, чему он не мог дать название… Хм, очень странная компания, и это заставило старика слегка пораскинуть мозгами. Эти трое принесли нечто больше в его убежище. Запах опасности и хаоса. Не так, как там, в пустыне, под обжигающим красным небом. Это был ветер перемен, что-то творилось в мире, что-то, что подсказывало старому солдату, что настало время сделать выбор каждому из живущих – прятаться или сражаться.
Эльф остановился перед слепым, с некоторым любопытством и легкой примесью брезгливости изучая его.
- Ты ведь Хельмут, старик? Верно?
Пылинка с негодованием спустилась по рукаву рубища и гневно зашипела на чужака. Старик легонько пригладил ее поднявшуюся дыбом шерстку.
- Смотря зачем он тебе нужен, эльф, - ответил он.
Йен нахмурился.
- Как ты узнал? – он  слегка вскинул подбородок.
- Твое высокомерие воняет даже больше, чем мои лохмотья…
Лицо эльфа окаменело, Ворстаг же только одобрительно хмыкнул.
- А мне уже нравится этот старик. Зрит в корень.
Рэйвен неодобрительно покосилась на наемника и присела перед слепым на корточки.
- Как ее зовут?
Она провела пальцем по спине Пылинки, отчего та постаралась цапнуть девушку за палец, но Рэв только улыбнулась. Хельмут удивленно покачал головой. Несмотря на боевитый дух, его маленькая пушистая подруга тут же приняла эту девушку за свою. Она одна из всей этой троицы внушала доверие.
- Зачем вы здесь? – ответил он вопросом на вопрос. – Только те, кто что-то ищут, рискуют спуститься сюда. Но мало кому хватает упорства, чтобы получить все ответы.
Рэйвен подняла голову и посмотрела на Йенуэля. Несмотря на сдвинутые брови, тот лишь согласно кивнул головой.
- Мы ищем кое-кого, - Рэйвен достала из сумки кусочек сушеного мяса и протянула его ручной крысе. Пушинка взмахнула хвостом, выхватила мясо и ловко спустилась по рубашке Хельмута, чтобы в укромном месте управиться со своей добычей.
- Может, ты знаешь даже… Он должен был появиться здесь несколько лет назад. Такой же старик, как и ты… Имперец.
Хельмут застыл, как статуя. Последнее слово, сказанное девушкой, окатило его, как ушатом холодной воды. Вот как. Конечно, он знал, кого эти трое так ищут. И знал, кем на самом деле является беглец, решивший укрыться от крыльев Талмора в Подземном городе.
- Я знал, что когда-нибудь это случится, - вздохнул слепой. – Но вопрос только в том, что именно вы готовы отдать за эту информацию…
Рэйвен вновь посмотрела на эльфа. Тот, почуяв подвох, недоверчиво наклонил голову.
- Золото?
Хельмут оскорбительно рассмеялся.
- О, глупцы! Неужели вы думаете, что я не могу стать богатым, как легендарные цари древности, продав лишь одну сотую тех тайн, что скрываются тут?! – он постучал по виску согнутым пальцем. – О нет… Мне нужна информация… Вопрос только в том, что именно вы можете мне предложить… И сочту ли я эту цену достаточной…
Ворстаг удивленно присвистнул.
- Мда, старик, а ты далеко не промах!
Рэв беспомощно оглянулась на своих спутников и, помолчав, спросила:
- Что ты хочешь узнать?
Хельмут усмехнулся и устроился на своей циновке поудобнее. Интуиция редко подводила старого солдата, не будь ее, он давно бы напоил своей кровью ненасытные пески Алик’ра. Его охватил старый азарт охотника, почуявшего дичь и запах крови. Он давно понял, что главная ценность – это не золото и даже не власть, это информация, которая дает огромное могущество и преимущество в любой ситуации. Но в данный момент его интересовал только один вопрос… И этот вопрос напрямую касался того, что заставляло его чувство самосохранения подниматься из глубины подсознания.

6 комментариев:

  1. Ваши рассказы очень вдохновляют :) ..тоже с нетерпением жду продолжения!

    ОтветитьУдалить
  2. я так понимаю, продолжения не будет?

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Продолжение все же будет))) Мне самой очень хочется все это уже закончить...

      Удалить
    2. Извините, я по поводу вашего второго блога, вы его закрыли "Этот блог открыт только для приглашенных читателей"? Очень жаль, мне нравилось заходить к вам, смотреть на ваши замечательные работы :(

      Удалить
    3. Да, блог открыт для приглашенных читателей. Чтобы получить доступ, вам нужно зарегистрироваться на гугле и скинуть мне ваш электронный адрес в сервисах гугл на почту - ravenfor00@gmail.com

      Удалить