среда, 14 ноября 2012 г.

Часть первая, трагическая, или «Беги, Рэйвен, беги!»




Совершенно очевидно, что будущий Довакин  попал в засаду имперцев на границе с Сиродиилом. Иначе его и Братьев бури вряд ли бы везли на казнь в именно Хелген – ближайшее от границы селение. Фолкрит ближе к Хаммерфеллу, а Рифтен – к Морровинду, и, кроме того, это территория Братьев бури. Если путник шел из Хай-Рока, то, логично, что его отвезли бы в Маркарт. Так что, наш ГГ шел, вероятно, от Брумы.

Рэйвен очнулась от сильного толчка. Колесо телеги, в которой она сидела, попало в выбоину на дороге.
Ее левая рука тут же вновь заныла. Рэв постаралась устроить ее поудобнее, насколько позволяли связанные руки, но застонала сквозь зубы – ей показалось, что в ее многострадальное предплечье как будто вонзились тысячи игл.
Она повредила руку и ободрала щеку, упав на камни, когда удирала от имперских солдат.
«Вот уж никогда не думала, что буду бегать от Империи», - мрачно думала она. Ее отец всю свою жизнь прожил в Сиродииле, но Рэв никогда не могла усидеть на месте, она отправилась на поиски приключений, в тот сказочный и легендарный край, про который ей так часто рассказывал дед, несмотря на уговоры отца. Иными словами, она попросту сбежала из дома и теперь сидела в одной повозке с бунтовщиками и преступниками.
От этих размышлений ее оторвал норд, сидящий напротив.
- Эй, ты очнулась?
Она подняла голову и исподлобья взглянула на своего спутника.
- И как тебя угораздило оказаться вместе с нами в одной повозке? – криво ухмыльнулся он.


Несколько недель назад она, полная радужных надежд, выбралась из-под опеки отца и, распевая во все горло, отправилась в Скайрим, чтобы поступить в Коллегию Бардов в Солитьюде. Тогда ей казалось, что это хорошая идея. Просто отличная. Она понятия не имела, что путешествия – это не всегда приключения, из которых герои баллад  легко выходят победителями, песни у костра и звездное небо над головой. Реальность оказалась куда как более жестокой. Напичканная всей этой романтической чушью, почерпнутой из песен бардов, она оказалась не готова к тому, с чем ей пришлось столкнуться в дороге из Сиродиила.
На первом же постоялом дворе у нее украли все золото, потом захромала лошадь, и она была вынуждена продать ее за несколько монет в Бруме. Она не могла позволить себе ночевать в гостинице, и все ее скудные деньги быстро ушли за кусок хлеба, потому что она не умела добывать пропитание в дороге сама.  Ее щегольские башмаки быстро пришли в негодность, одежда покрылась дорожной пылью и сильно пообтрепалась, а лицо покрывал слой грязи.
- Я ехала в Солитьюд, - сказала она любопытному норду, - я хотела стать странствующим бардом.
Она отвернулась, чтобы сидящий напротив не увидел в этот момент ее исказившееся лицо.  Вряд ли в таком виде, в каком она пребывала сейчас, ее пустят даже на порог Коллегии.
- А по твоему виду ты кажешься просто воровкой, сбежавшей от имперских псов сюда, в горы, - протянул норд, неприязненно разглядывая ее. – В горах водится много отребья, подобного тебе. Но не все они выживают.
Этот варвар был прав. В горах было полно отребья.
- Да как ты смеешь! – Рэйвен задрала дрожавший подбородок еще выше, стараясь не расплакаться. Она устала.  Очень устала. Несколько ночей, пробираясь через горы, она не спала и все время мерзла. Она вздрагивала от каждого шороха и ничего удивительного, что в итоге нарвалась на имперский патруль.  От которого она тут же попыталась убежать. Ужасно глупый поступок. Но горы научили ее осторожности.
Она старалась не думать о том, куда их везут. Она боялась об этом думать.
- Эй, вы двое, заткнитесь! – Рявкнул на них один из имперских солдат.
- Думай, что говоришь, - тут же огрызнулся норд. – Здесь сидит Ульфрик Буревестник, Ярл Виндхельма!
В это время один из спутников Рэйвен, сидящий напротив и облаченный в дорогую одежду и меха, повернул к ней голову и окинул внимательным взглядом.


«Значит, это Ульфрик… Они поймали Ульфрика…», - Рэв искоса посмотрела на ярла Виндхельма. Ульфрик Буревестник производил отталкивающее впечатление. У него было грубое лицо, как будто высеченное из камня, на щеке красовался ужасающий шрам, а тяжелый взгляд, казалось, был направлен внутрь себя. Слишком мрачный, слишком жестокий.  «Но, может, не все герои обязательно производят хорошее впечатление», - думала она. Впрочем, она не обманывалась на его счет. Его восстание не имело будущего. Все, к чему оно приведет, - это кровь, которая рано или поздно зальет весь Скайрим.
Как получилось, что она оказалась втянута в эту междоусобную войну?
Рэйвен не помнила ни одного восстания в истории Тамриэля, которое закончилось бы успехом бунтарей.
«Взять хотя бы восстание Потемы, - рассуждала она. – Она была свергнута и убита. А ведь Потема была величайшим некромантом в истории. По сравнению с ней Ульфрик кажется милым и безобидным, как шестнадцатилетняя девушка... Но если он все же победит, - мрачно подумалось ей. – Он устроит тотальный геноцид всем не-нордам, населявшим Скайрим. Пожалуй, он ничем не лучше Потемы»
Однако все же следовало признать, что Ульфрик был неординарной личностью. Он наверняка еще войдет в историю Скайрима как легенда.
Повозка, покачиваясь, свернула за очередной поворот, и впереди показалось какое-то селение. Ворота были закрыты, но над крышами домов поднимался дымок.
- Это Хелген, - сидящий напротив солдат повернул голову и посмотрел на горную деревушку, которая выросла вокруг  сторожевой крепости имперцев.
- Вот мы и приехали, - сказал он мрачно.
- Ооо, а вот и генерал Туллий! – Норд с ненавистью выплюнул это имя. – И кто это тут у нас? Чертовы эльфы!
Повозки медленно проезжали внутрь через распахнувшиеся ворота.


Рэйвен повернула голову и успела заметить красивую альтмерку, провожавшую взглядом их повозку. Она тут же опустила взгляд по старой привычке. В Имперском городе было полно эльфов, которые держались независимо и высокомерно, как будто все вокруг принадлежало им. Они чувствовали себя полновластными хозяевами в самом сердце Империи. Люди старались держаться от них подальше и не встречаться ни с кем из них взглядом. Это не сулило ничего хорошего. Эльфы обвиняли в ереси всех, кто казался им неугодным.
 - Вот мы и на месте! – сопровождающий их повозку солдат спешился и отдал им приказ выбираться из повозки.
Рэв неуклюже поднялась. Ее тело занемело от долгого пребывания в одной позе и холода, который она все время испытывала. Она спрыгнула на выложенный камнем внутренний дворик имперской крепости и сжала зубы – ее злосчастная рука тут же заныла еще сильней.
Их выстроили в ряд и быстро проверили по спискам  имя каждого.
- Эй, эта девчонка вроде не из Братьев Бури. Ее нет в списках, - крикнул капитану Легиона проверяющий, указывая на Рэйвен. У него было открытое приветливое лицо и со смеющимися  морщинками у глаз.


Капитан – имперка с раздраженным лицом – поджала губы и презрительно окинула Рэв взглядом.
- К черту список! На плаху ее, как и остальных, - махнула она рукой.
- Прости, - шепнул ей норд, и подтолкнул в сторону осужденных.
«Нет, это происходит не со мной», - думала Рэйвен, с тоской глядя на площадь, посередине которой стояла плаха. Внутри нее все оцепенело. Похоже, холод выстудил остатки тепла из ее тела. Она не могла отвести взгляд от деревянного чурбана, на котором вскоре оборвется ее жизнь.
Она мало слушала, что говорили генерал Туллий и жрица Аркея, читающая очищающую молитву. Братья Бури смеялись и насмехались над имперцами в ожидании собственной казни. Рэйвен вдруг почувствовала себя очень маленькой и одинокой. Презрение к смерти, которое демонстрировали повстанцы, казалось ей чем-то диким.
Она чувствовала полную абсурдность происходящего, как будто все это было не с ней. Она чужая здесь, и ей никогда не понять этот суровый народ, который может смеяться в лицо смерти.
Раздражение имперцев вполне можно было понять. Они считали такой подход к жизни и смерти варварским. Только варвары с таким удовольствием могут убивать друг друга, был бы повод.
Внезапно один из повстанцев, прервав жрицу Аркея, читающую молитву, шагнул прямо к плахе.
- Я что, целый день тут буду торчать? – насмешливо спросил он, окидывая презрительным взглядом имперцев. Палач криво усмехнулся и сделал приглашающий жест своим топором.


На глаза навернулись слезы, которые тут же замерзали на пронизывающем ветру. Рэйвен подняла глаза к небу, только бы не наблюдать за происходящим.
На площади вдруг стало очень тихо. Топор палача просвистел в воздухе и с глухим звуком опустился на плаху.
- Жил без страха и умер без страха, - сказал кто-то рядом с Рэйвен. Девушка закрыла глаза, она боялась их открывать. «Вот что страшнее всего, - думала она. – Ожидание собственной смерти. Безропотное ожидание собственной участи».
Ей хотелось бежать и бежать, подальше отсюда. Она ощущала дикую ненависть к этим безучастным горам и небу, к этим людям, с мрачным любопытством наблюдающим за казнью своих собратьев.
«Боги, - беспомощно взмолилась она, как тот воришка, ехавший вместе с ней, за минуту до собственной смерти. – Я не хочу умирать здесь! Только не так! Я стану верно служить вам, только не дайте мне умереть здесь!»
В хрустальном воздухе гор вдруг раздался странный звук, похожий на рев какого-то огромного животного. Толпа на площади испуганно вздрогнула и пришла в движение.
– Что это? – дрогнувшим голосом спросил кто-то.
Имперка в капитанских доспехах Легиона раздраженно мотнула головой и выкрикнула: «Следующий!»
Кто-то позади Рэв вытолкнул ее вперед. Она растерянно оглянулась. Братья Бури бесстрастно взирали на нее. Она не была одной из них.
Имперка сложила на груди руки, нахмурилась и сердито посмотрела на пленницу.
- Следующий, я сказала! – рявкнула она еще раз.
Рэйвен обреченно опустилась на колени и положила голову на плаху. Она не замечала, как по ее грязным щекам бегут слезы. Она в последний раз посмотрела на небо и неожиданно услышала шум крыльев. На Хелген легла тень, и вновь раздался оглушающий рев.
Прямо на башню позади места казни опустился огромный черный дракон. Он наклонил голову набок и принялся разглядывать пленницу. В нечеловеческих глазах горели огоньки пламени. Рэйвен, как завороженная, смотрела прямо в эти вертикальные зрачки, и ей казалось, что ее засасывает пустота. 


Дракон как будто разглядел в ней что-то, он распахнул пасть и выдохнул Слово. Волна Силы разошлась от него, сметая все на своем пути. Казалось, даже горы содрогнулись. Мир перед глазами Рэв закрутился и померк.

***

Она очнулась оттого, что кто-то тряс ее за плечо. Мир вокруг плыл цветными пятнами.
- … Сюда! – услышала она вдруг отчетливо сквозь шум в ушах. – Нужно убираться отсюда! Давай!
Перед ней стоял тот самый светловолосый норд, который сидел напротив нее в телеге среди остальных Братьев Бури. Он рывком поднял ее на ноги и заставил следовать за ним. Рэйвен пошатывало, голова кружилась и, кроме того, ее слегка подташнивало.
Она обернулась, бросив растерянный взгляд на площадь. Рэйвен так и не могла понять, что же произошло.


Вокруг царил хаос. От имперской сторожевой башни, стоящей напротив места казни, остались одни обломки. Площадь, посередине которой она стояла, полыхала огнем. Метались уцелевшие, пытаясь укрыться от беспощадной смерти, которая обрушивалась на них с небес. Дракон кружил над селением и явно не собирался оставлять на его месте камня на камне.
Взгляд Рэйвен наткнулся на что-то, что когда-то было человеком, двигалось и дышало, но сейчас это была просто бесформенная обгоревшая плоть. От этого зрелища к горлу подступил кисловатый комок, и ее вывернуло на почерневшие от копоти камни мостовой.
Рэйвен стояла на коленях и старалась дышать медленно. Норд, приведший ее в сознание, тем не менее, не спешил убираться с площади. Он схватил ее за плечо, вновь заставил принять вертикальное положение, и, глядя прямо в глаза, твердо и раздельно произнес:
- Нам. Нужно. Убираться. Отсюда. Ты поняла?
Рэв кивнула. Он подтолкнул ее в сторону еще целой башни и крикнул: - Давай!
На непослушных ногах она побежала за ним. Норд втолкнул ее в башню, и захлопнул за ними тяжелую, обитую железом деревянную дверь. Рэйвен огляделась. В башне было довольно тесно, в неровном пламени факелов, горящих на стенах, она разглядела нескольких повстанцев и Ульфрика Буревестника. Тот невозмутимо стоял около каменной стены, прислонившись к ней. Его руки были развязаны. Он единственный не казался испуганным.
- Что это, черт побери, было? – обратился к нему норд, спасший Рэйвен на площади. – Я думал, драконы – это легенды.
- Легенды не оживают и не рушат города, - задумчиво протянул мятежный ярл Виндхельма. У него был глубокий красивый голос, который обладал какой-то притягательной силой. Неудивительно, что столько нордов пошло за ним. Этот человек был прирожденным лидером, умеющим убеждать.
- Нужно убираться отсюда, - блондин кивнул в сторону лестницы, ведущей наверх башни. Он посмотрел на Рэйвен, которая в некотором оцепенении смотрела на пляшущий огонь факелов, горящих на стенах, и подтолкнул ее к лестнице. – Давай наверх, - приказал он ей. – А потом подумаем, как перебраться на соседнее здание.
Рэйвен с трудом оторвала взгляд от пляшущего пламени, ей все время мерещились удивительные глаза дракона, и она не могла избавиться от этого навязчивого видения. На нее вдруг навалилась какая-то усталая апатия, ей стало все равно, умрет она сегодня или нет. Она вздохнула и медленно, держась за стену, стала подниматься наверх. 


- Назад! – закричал позади нее ее невольный спаситель и толкнул Рэйвен к стене башни. Она отлетела к ней, больно ударившись плечом о камни.
Стена башни, в том месте, где мгновение назад находилась сама девушка, рухнула. Во все стороны полетели обломки камней.  В проеме показалась оскалившаяся пасть дракона, который выплюнул струю пламени.
Рэв в ужасе отшатнулась от нестерпимого жара. С нее вдруг слетело оцепенение, остался только животный инстинкт, который приказывал во что бы то ни стало выжить. Люди наверху башни кричали от ужаса и боли, корчась в пламени, которое прожигало их плоть до костей. Рэйвен старалась не смотреть туда.
Дракон вновь взмыл в небо. Спутник девушки, не теряя времени, подтолкнул ее к освободившемуся проему.
- Видишь крышу трактира напротив? – спросил он. – Прыгай на нее и беги. Поняла?
Рэйвен кивнула. Адреналин в ее крови отзывался шумом в голове, а близкая смерть подстегивала к действиям, отключив ту часть мозга, которая была ответственна за мыслительную деятельность.
Она взглянула вниз. Крыша трактира была провалена, и сквозь нее виднелся чердачный пол. 

Не раздумывая, Рэв шагнула в проем башни и, оттолкнувшись от камней, полетела вниз. Она тяжело приземлилась на дощатый пол  и по инерции перекатилась на бок, неудачно задев травмированную руку. От боли у нее перед глазами заплясали искры, но, не давая себе передышки, она храбро поднялась на ноги и спрыгнула с чердака вниз, в помещение, которое раньше было таверной. У нее ужасно ныло и болело все тело, требуя отдыха. Наверняка, она заработала несколько синяков и ушибов, когда так безрассудно прыгнула с башни. Рэйвен на секунду перевела дух и огляделась. Кровь шумела в ушах, а сердце колотилось как сумасшедшее. 
Дом был разрушен  почти полностью. Вокруг нее лежали обломки мебели и посуды. Часть стены почернела от копоти и уже начинала тлеть  от пожара, бушевавшего снаружи.
Рэйвен без труда выбралась из-под обломков наружу через зияющую дырами стену. Она растерянно огляделась и услышала впереди голоса. Значит, кто-то еще жив.  Она двинулась вперед и увидела того самого норда из Легиона, который не нашел ее в списках.  Он помогал выжившим жителям выбираться из-под обломков.
- Благослови тебя боги, Хадвар, - сказал ему старик, которому тот как раз помогал  подняться на ноги, когда, баюкая свою руку, к нему подошла Рэйвен.


Он услышал ее шаги сзади и мельком глянул на нее. – Эй, ты еще жива? Держись ко мне поближе и мы, возможно, выберемся из этого ада живыми.
Он повел ее к крепости через обломки чужих домов, трупы и огонь. Имперцы сражались за Хелген как могли. Они не отступили, и, несмотря на потери, продолжали вести неравный бой.  Лучники и маги выбивались из сил, но дракону, похоже, их атаки не наносили никакого вреда.



Хадвар втолкнул Рэйвен в имперскую крепость и скептически осмотрел с ног до головы.
- Ты хоть сражаться-то умеешь?
Рэйвен независимо вздернула подбородок.- Да… Я умею стрелять из лука. Дед научил.
- Аааа, ну раз дед научил, - насмешливо протянул норд. – Знаешь, я в детстве тоже стрелял по воробьям. Но, похоже, у нас нет выбора. Нужно выбираться отсюда.
Он кивнул в сторону сундуков, стоящих в казарме.
- Можешь взять имперскую броню. Мы сейчас сражаемся на одной стороне.
Рэйвен разворошила несколько сундуков. Кожаная куртка с эмблемой Легиона была явно с мужского плеча. Но все же, это было лучше, чем ничего. Она затянула кожаные застежки на наручах и стала неловко натягивать сапоги, морщась от непрекращающейся боли в поврежденной руке. 
В броне было неудобно, она не давала свободно двигаться, и Рэв хотелось все время ее одернуть.
На дне сундука она обнаружила то, что заставило ее сердце радостно забиться, – небольшой пузырек со слабым  лечебным снадобьем. Она поболтала им в воздухе и с разочарованием обнаружила, что жидкости внутри едва хватит на один глоток. Выдернув пробку, она опрокинула содержимое внутрь и блаженно зажмурилась.
Тепло постепенно распространялось от ее живота по всему телу, по коже пробежали мурашки, а боль в поврежденной руке стала постепенно утихать.
Рэйвен почувствовала себя гораздо лучше. Она посмотрела на Хадвора, который все время, что она рылась в чужих вещах, стоял поодаль, скрестив руки, и молчал. Она не знала, какие мысли в это время посещали его. Возможно, он думал о том, что хозяева этих вещей уже никогда не смогут ими воспользоваться.


Хадвар окинул ее мрачным взглядом, кивнул и повел внутрь крепости. Здесь шум битвы казался чем-то отдаленным  и незначительным, как будто снаружи просто грохотала гроза.
Рэйвен вдруг успокоилась и почувствовала себя в безопасности. Дракон их здесь не достанет, в этих мрачных стенах, построенных века назад, которые олицетворяли мощь Легиона и казались чем-то незыблемым.
Хадвар вел ее вниз, в подземелья крепости, где располагались темницы.


- Эй, ты еще жив, старик? – он толкнул потемневшую от времени и сырости дверь и шагнул в полутемную комнатку. Рэйвен шагнула следом и поняла, что здесь располагалась камера пыток. Около стен стояли запертые камеры, большая часть которых пустовала.
Здесь было странно тихо, только со стены где-то капала вода. Рэйвен поежилась. У конторки в углу она разглядела скрючившуюся фигурку старика.
- Хадвар? Это ты, сукин ты сын? – проскрипел он. – Что за шум вы тут подняли?

- Ты совсем спятил здесь, - ответил ему норд. – Хелген разрушен драконом. Нам всем нужно уходить отсюда.
- Дракон? Что за странные выдумки? Нет, Хадвар, я останусь здесь и буду ждать распоряжений генерала Туллия.
- Ты меня не понял, старик? Хелгена больше нет!
Рэйвен мало прислушивалась к их перебранке. Она подошла к камере, внутри которой заметила фигуру человека в одежде мага. Он сидел, прислонившись к прутьям клетки, безвольно опустив голову.
- Эй! – тихо позвала она. Фигура не шелохнулась.
- Не трудись, деточка, - проскрипел у нее над ухом голос смотрителя. – Он уже давно мертв.
Рэйвен вздрогнула от неожиданности.


- Я сто лет назад ключи потерял. Бедняга орал недели две, - и он рассмеялся старческим дребезжащим смехом.
Рэйвен отшатнулась от прутьев клетки.  «Он сумасшедший, этот старик», - пронеслось у нее в голове.
Хадвар шумно выдохнул. Похоже, он устал спорить с упрямцем.
- Ладно. Хочешь умереть, оставайся здесь. Но мы заберем все, что поможет нам выбраться.
Хадвар кивнул головой на кучу тряпья, которая осталась от прежних узников крепости.
- Да-да, конечно, возьмите мои вещи. Пожалуйста, - язвительно проскрипел  пыточных дел мастер.
«Подумать только, несколько недель назад я бы побрезговала рыться в том, что осталось от трупов», - мрачно думала девушка, перебирая вещи. – «Но сейчас мне все равно. Похоже, я становлюсь таким же варваром, как и все здесь».
Она нашла ученическую робу мага и поднялась, стряхивая с нее пыль. От одежды пахло крысами и сыростью, но это было лучше, чем неудобная броня с чужого плеча.
Торопясь и немного стесняясь, она проворно стянула неудобную кожаную куртку через голову и поспешно натянула свою новую одежду.
Хадвар лишь пожал плечами, а сумасшедшему старику было все равно. Он быстро забыл об их присутствии и вернулся к своим делам, что-то бормоча себе под нос.
Вскоре выяснилось, зачем они спустились сюда. Пыточная камера скрывала в стене потайной ход, ведущий в пещеры под крепостью.


Все имперские крепости имеют потайные выходы, объяснил ей Хадвар. На случай непредвиденного отхода. Как раз, как в их случае.
Подземным переходом давно не пользовались, и в пустующих пещерах поселились крысы и пауки. Они даже обнаружили берлогу медведицы, которую, стараясь не тревожить, тихо обогнули, держась в тени.
Внезапно пещера расширилась, и впереди показался свет. От ярких солнечных лучей Рэйвен на мгновение зажмурилась, а когда глаза наконец перестали слезиться, услышала крик Хадвора:
- Пригнись! Дракон!
Она инстинктивно прижалась к камням и посмотрела в небо. Солнце на мгновение скрылось за огромной черной тенью, дракон сделал круг над ними и затем, видимо, так и не заметив спасшихся из крепости, раскинул крылья и быстро исчез на горизонте.


- Проклятый дракон! – пробормотал Хадвар и поднялся с камней. Брови его были нахмурены.
Рэйвен проводила взглядом дракона и только тогда заметила, что все это время она старалась даже не дышать. В голове у нее было абсолютно пусто. Она чувствовала себя смертельно уставшей. Но стоило ей только закрыть глаза,  она вновь видела развалины  Хелгена. Запах крови и горелой плоти, казалось, намертво въелся в ее волосы и кожу. Она могла думать только о том, как бы ей избавиться от этой грязи.
- Недалеко отсюда есть селение, - вывел ее из оцепенения Хадвар. – Ривервуд. Думаю, нам стоит направиться сначала туда.
Рэйвен пожала плечами. После всего произошедшего ей было все равно куда идти. Они спустились по узкой тропинке до проселочной дороги и пошли по ней вдоль реки. Видя странное состояние девушки, Хадвар развлекал ее историями из своего детства.
- Видишь те развалины? Это Ветреный Пик. В ясную погоду его хорошо видно из деревни. Когда я был маленьким, то до жути боялся, что ночью оттуда выберутся драугры и заберут меня с собой…


Рэйвен сорвала яркие цветы горноцвета и помяла их в пальцах. На них остался легкий цветочный аромат, и она вдруг почувствовала, что по ее щекам бегут неслышные слезы.
Впервые с того момента, как она оказалась в повозке осужденных, ее оставило напряжение. Мир продолжал существовать и она вместе с ним.
Рэйвен сквозь слезы взглянула на Ветреный Пик. Древние развалины напоминали остов какого-то доисторического чудовища,  и робкий внутренний голос внутри вдруг ожил:
«А что, если забраться на эту гору и посмотреть, что там? Древние развалины нордов, где никто никогда не был…»
И этот внутренний голос, толкающий на приключения, и цветы, и солнце были из другой жизни, той, в которой не было дракона.  Как она станет теперь жить, зная, что все это в любой момент может закончиться?
Она посмотрела вокруг себя, и мир показался удивительно прекрасным. «В Сиродииле нет таких сосен, - думала она. – И таких гор. Здесь все кажется таким первозданным и диким…»


Ривервуд вынырнул из-за поворота неожиданно быстро. Она увидела дымок, поднимающийся от крыш домов, и услышала отдаленный стук кузнечного молота и лай собак. Селение, затерявшееся в горах, дышало спокойствием и безмятежностью.
Привыкнув к шуму и многолюдности Имперского города, Рэйвен поняла, что попала в какой-то другой, чужой для нее мир. И этот мир ей определенно нравился.
Они миновали ворота, в пыли перед которыми сонно прогуливались куры, и подошли к кузнице.
Хадвар, прикрыв ладонью глаза от солнца, окинул взглядом дом, как бы удостоверившись, что не ошибся адресом, и окликнул огромного широкоплечего мужчину, который, прищурившись от жара, раздувал мехами огонь в горне. У него были темно-русые волосы и густая борода, и он походил чем-то на медведя.
- Дядя Алвор!


Мужчина у горна нахмурился, разглядывая тех, кто посмел оторвать его от работы. Затем его лицо разгладилось и он, широко улыбаясь, спустился с крыльца.
- Хадвар?! Как я рад тебя видеть, сынок! Говорят, ты теперь служишь у генерала Туллия. Какими судьбами в Ривервуде? Надолго ли?
Огромный кузнец тут же облапил Хадвара, который был на голову ниже его.
- Тише, дядя, - прервал эти проявления радости тот. – Не стоит так громко кричать об этом. Пойдем-ка в дом. Я тебе все расскажу.
Он кивнул Рэйвен,  которая пребывала в некоторой растерянности, и шагнул в дом.
Оказавшись внутри, Алвор тут же кликнул свою жену, чтобы она собирала на стол, а сам расположился на лавке и приготовился слушать. Хадвар расположился напротив и стал рассказывать о том, что произошло с Хелгеном.
Рэйвен подошла к очагу и протянула  к огню онемевшие пальцы. Она смотрела в огонь и слушала Хадвара. Помимо ее воли, все, о чем он рассказывал, вновь оживало перед глазами. Она отвернулась, прогоняя видения, и наткнулась на внимательный взгляд  Сигрид, жены Алвора.
- Дракон?! Ты не пьян ли часом, парень?
Хадвар криво усмехнулся.
- Хотел бы я быть пьян,  дядя, - тихо сказал он. – Эта тварь появилась чертовски вовремя, как раз во время казни Ульфрика. Если это так, то нам понадобится любая помощь.


- Конечно,  мы поможем тебе... и твоей подруге, - помолчав, ответил Алвор, поглаживая свою бороду. – Вы можете пока остаться у нас, и мы снабдим вас припасами в дорогу.
Хадвар кивнул и, поднявшись, подошел к Рэйвен.  – Я отправлюсь прямо в Солитьюд, - положив руку ей на плечо, сказал он. – Нужно доложить, что случилось с Хелгеном, в штабе Легиона. А тебя я попрошу отправиться в Вайтран и предупредить ярла о том, что в окрестностях объявился дракон. Нужно сделать хоть что-то, чтобы остановить его.
Рэйвен в ужасе уставилась на Хадвара. Меньше всего ей хотелось повторения Хелгена. Она теперь до конца жизни будет бояться смотреть в небо. То, о чем он просил, было выше ее сил. Но помимо собственной воли, Рэйвен кивнула. Он помог ей, и она осталась в живых. Она выполнит его просьбу, и ее долг будет выплачен сполна. Тогда она с чистой совестью оставит их со своими неприятностями и драконом в комплекте.
В балладах, которые она слышала или читала, драконы никогда не сжигали дотла деревень. Они давали себя обхитрить и победить славному герою, которому стоило только пошевелить пальцами. Проблема состояла в том, что дракон, которого видела Рэйвен, отнюдь не собирался умирать, а она не горела желанием стать героем новой баллады.


Теперь меня можно почитать и здесь - Raven Reginleif!

Комментариев нет:

Отправить комментарий